Такие хозяйства, как КФХ «Шоноша» в Вельском районе, принято называть градообразующими. Но что стоит за этим словом? «Потеряем хозяйства — потеряем территории», — объясняет глава «Шоноши» Надежда Попова. Она рассказала «Достоянию Севера» о том, как живется сего­дня градообразующим предприятиям маленьких поселков.


Сейчас бы жить и работать

КФХ «Шоноша» работает уже 17 лет. На старте хозяйству очень помог национальный проект «Развитие агропромышленного комплекса», в который КФХ вошло в 2004 году. Взяли первый кредит, начали реконструкцию коровника… Надежда Попова вспоминает: работали на износ! Она очень благодарна тогдашнему руководителю районного управления АПК Владимиру Морозову — именно он убедил ее взять кредит и поддерживал все непростое время становления: «Когда он оптимистично настроен — все вокруг складывается наилучшим образом!»

В 2007 году реконструкцию завершили, в 2008-м провели полную модернизацию предприятия — и, как говорится, дело пошло: хозяйство начало заниматься кормопроизводством, работать с селекцией, правильно кормить животных.

Лучшими, самими устойчивыми годами стали для хозяйства 2011-й и 2014-й. «У нас внедряются передовые технологии, работают замечательные руководители и специалисты. Надой на одну корову составляет более шести тонн молока в год», — рассказывала Надежда Юрьевна в интервью 2014 года.

— Сейчас бы только жить и радоваться, но, к сожалению, складываются такие экономические условия, что тяжеловато становится работать на селе, — говорит она сегодня. — Первое из этих обстоятельств — низкая закупочная цена на нашу продукцию — молоко и мясо. Себестоимость литра молока составляет 27 руб­лей, а «Вельский Анком» принимает его у нас по 19 рублей за литр. Мясо сдаем по 96 рублей за килограмм живого веса. Цены же на корма и ГСМ растут не по дням, а по часам.

Кроме всего прочего, сейчас КФХ «Шоноша» работает без субсидий: по объективным причинам Надежда Попова была вынуждена сократить поголовье скота, а это — невыполнение условий соглашения о субсидировании. Есть угроза, что и в следующем году хозяйство останется без областной и федеральной поддержки.

Лес кормит

Основной кормилец хозяйства на сего­дня — лес. Только за счет доходов от леса удается покрыть разницу между себестоимостью и ценой реализации молока. «Шоноше» крупно повезло, что их лесной участок не попал в лесные инвестиционные проекты. Но в этом году десятилетний договор аренды истекает.

— Мы будем стараться получить аренду на наш участок на следующие десять лет на общих основаниях через конкурс, — рассказывает Попова. — Если аренда останется за нами, наше хозяйство сможет дальше жить.

Лауреат региональной общественной награды «Достояние Севера—2012» в номинации «Предприятие АПК».

«Дальше жить» — это не только про конкретный бизнес. Это про всю округу, отдаленную на 70 километров от трассы М-8, с ее садиками, школами, ФАПами…

Зарплата 22 тысячи рублей, которую платят в КФХ, для Усть-Шоноши — очень хорошие деньги. Летом мужики, которые работали на заготовке кормов, и по 50 тысяч получали. Нужна помощь — все идут к Надежде Поповой: у больницы крыльцо заменить, автобусную остановку сделать, мост отремонтировать, выделить доски для школьного огорода…

— Это жизнь, понимаете? — рассуждает Надежда Юрьевна. — Не дай бог, чтобы мои опасения сбылись, но я боюсь, что в эти год-два мы потеряем много мелких хозяйств. А потеряем хозяйства — потеряем территории.

При этом у нас рядом стоит площадка под еще один коровник на двести голов скота, — продолжает она. — Поля прекрасные. Техника есть. Стройся и завози скот! Тогда и субсидии будут. Главное, чтобы люди хотели работать! Нам нужны доярки, телятницы, трактористы. Может быть, кто-то захочет приехать к нам работать? Места-то у нас не пропащие, места живые.